Программному директору Каннского фестиваля пришлось держать ответ перед прессой за изменения в регламенте и за свою битву с Netflix.

Канны-2018: Тьерри Фремо: «Мы запретили сэлфи, потому что люди падают»

Тьерри Фремо на пресс-конференции в Каннах

Фремо отбирает фильмы для Канн уже 14 лет, но последние годы ему приходится сталкиваться с новой реальностью, в которой кинопоказы перестают быть прерогативой кинотеатров. Включив в прошлом году в конкурсную программу два фильма производства Netflix («Окча» и «Истории семьи Майровиц»), Тьерри Фремо навлек на фестиваль гнев французских кинотеатров: они требовали, чтобы картины были доступны для показов на большом экране. Но Netflix не отступил от своей модели: кино должно выходить на стриминг-платформе одновременно во всех странах. Учитывая, что во Франции есть закон, по которому окно между релизом в кинотеатрах и на стрим-сервисе должно составлять долгих три года, Netflix можно понять. Но фестиваль вступил в конфронтацию с американским гигантом, что привело к полному отзыву всех фильмов Netflix из конкурса.

В итоге до Канн не добрались новые фильмы Альфонсо Куарона, Пола Гринграсса и Джереми Солнье. Не отдал Netflx и последний проект Орсона Уэллса, несмотря на просьбы дочери режиссера. По мнению директора по контенту Netflix Теда Сарандоса, таким образом он защитит авторов своих фильмов от фестивального негатива.

Но в минувший понедельник защищаться пришлось Тьерри Фремо, созвавшему внезапную пресс-конференцию. Дело в том, что журналисты в этом году несколько ущемлены в правах: пресс-показы больше не проходят до премьер. Фестиваль будет показывать два фильма в день параллельно с премьерой, а пресс-показ последней конкурсной ленты (он обычно начинается в 22:00) и вовсе перенесен на утро следующего дня. Это сделано для того, чтобы никакие негативные отклики в соцсетях не омрачали премьеру для создателей конкурсных фильмов.

«Почему вы боретесь с прессой?» — спросили Фремо. Программный директор заявил, что это неправда, ни с кем он не борется, а напротив, делает все, чтобы работа стала удобнее. «Смотрите, сколько дополнительных показов мы назначили!» Однако кино первой должна видеть публика. Фремо лукавит: публики как таковой в Каннах нет — на премьеру попадают только по пригласительным, доступным для представителей киноиндустрии. Ничто не помешает им написать ненавистные программному директору 280 знаков в Twitter.

«Я привык читать пятистраничные вдумчивые анализы фильмов утром в газете», — сказал Фремо, подчеркивая важность рецензий, сократившихся в последнее время до пары предложений в соцсетях. Свой аккаунт в Twitter Фремо тоже закрыл.

Как и Дон Кихот из фильма Терри Гиллиама, Фремо продолжает сражение с ветряными мельницами. Одной из них стали сэлфи на красной дорожке. Программный директор давно высказывал свое «фи» по отношению к фотографированию себя, но тут попросту запретил их. «Это чисто техническое решение: люди останавливаются на дорожке и на ступеньках при входе, мешая другим. Кроме того, некоторые оступаются и падают — это тоже затрудняет движение».

Однако Netflix остается главной мельницей для нападок Фремо. В ближайшее время это никуда не денется — по словам программного директора, сейчас у него со стриминг-сервисом идет первый эпизод, в будущем году будет второй, а затем и третий. Основная проблема, как считает Фремо, связана с разницей в культуре просмотра. Он напомнил, что братья Люмьер были адептами публичных показов, тогда как Томас Эдисон склонялся к индивидуальным просмотрам. «Просто американцы смотрят кино дома, а мы, европейцы, предпочитаем кинотеатры», — заявил Тьерри Фремо.

Каждый конкурсный фильм должен иметь прокатчика во Франции — это еще одно нововведение Канн. Ни один киносмотр в мире не требует ничего подобного. Более того, это несколько противоречит самому фестивальному принципу: когда фильм входит в программу, у него обычно нет дистрибьютора, но после показа прокатчик может появиться. Требование наличия французского дистрибьютора Фремо объяснил просто: «Потому что мы — французский кинофестиваль». И снова лукавство: Канны фестиваль международный, и столь активное лоббирование интересов французских кинотеатров постепенно может завести в тупик. Учитывая, что голливудские студии уже и так с большой неохотой отдают фильмы на Лазурный берег (единственная студийная премьера этого года — «Хан Соло»), в будущем можно ждать лишь дальнейшего отрыва фестиваля от стремительно меняющейся мировой киноиндустрии.

«Вам не кажется, что своими решениями вы лишь увеличиваете пропасть между коммерческим кино и авторским? И артхаус постепенно окажется в изоляции?», — спросили Фремо. «Думаю, надо собрать симпозиум для ответа на этот вопрос», — сказал программный директор.

К слову, «Человек, который убил Дон Кихота», закрывающий фестиваль, может и не добраться до Канн: на Терри Гиллиама подал в суд продюсер Паоло Бранко, считающий, что у режиссера нет на него прав. Решение французского суда станет известно днем в среду.